Из интервью Журнала "PREMYER" март 2018

На волне ретромании и собственных пристрастий к шикарным, манящим снимкам, этот гуру фотографии, несколько лет назад  воссоздал классический голливудский портрет, где звезды экрана предстают в образе божественных див. И сегодня, попав в его студийную мансарду с видом на Яузу, теряешь чувство реальности, с головой окунаясь в художественное волшебство, созданное посредством техники и творческого потенциала.    

-Дмитрий, как я понимаю, вас вдохновляет эстетика Фабрики грез 30-40-х годов прошлого столетия…

- Конечно, это его золотой век. Голливуд же был создан в эпоху великой депрессии, когда люди бросались с мостов, стрелялись, и чтобы остановить поток самоубийств, правительство США пришло к выводу, что срочно надо создавать грандиозную американскую мечту. Были специально профинансированы научные исследования, выявившие некие стандарты женской красоты, притягательные для  мужчин. Были разработаны органичные, женственные пропорции тела, овал лица, линия скул, разрез глаз, и пр. К этому добавляются шелковые, длинные платья, меха, нарядные украшения… И стартовали духоподъемные съемки  фильмов с такими главными героинями, которые становились легендами. И мне вот близка эта стилистика не блестящего гламура, а изысканной, благородной, респектабельной роскоши вне времени, в которой, собственно, и кроется истинная магическая красота, на мой взгляд.   

- Вас не смущает, что вы двигаетесь не по новаторскому пути?

- Мне повезло общаться с Робертом Макки, который написал историю на один миллион долларов. Это гений сценарного мастерства.  Так он сказал, что многие потуги современного кино ему сильно напоминают 60-е годы. Так что все не ново пол Луной, и глупо изобретать велосипед, тем более, когда речь заходит об изображении. Пускай в моем творчестве есть отсыл назад, это его нисколько не портит, на мой взгляд, даже наоборот. Классика, она и есть классика. Востребована всегда.  

- Вы снимали Наталью Водянову, Микеле Плачидо, Ивана Урганта, Сати Спивакову, Андрея Макаревича, Ингеборгу Дапкунайте, Наталью Ионову, Алену Свиридову, Александра Васильева,  Александра Добровинского, Светлану Светличную, Сати Казанову, и многих других. Бытует мнение, что со звездами крупной величины работать сложно, вы с ним согласны?

- Нет, категорически. Я умею договариваться. Причем не только со взрослыми людьми, но и с детьми и с животными, которых снимаю.

- Насколько я знаю, вы к профессии фотографа пришли далеко не сразу…

- Так и есть. По первому образованию я нефтяник, окончил Академию нефти и газа им. Губкина, хотя еще студентом осознал, что это совсем не мой путь. Месяц работы в ГАЗПРОМе, после получения диплома, лишь утвердили в этом мнении. Но дело в том, что мой отец Александр Каманин - известный фотокорреспондент, поэтому азы творчества я почерпнул от него, и моей первой камерой была именно его  профессиональная камера. То есть я сразу стал снимать на широкую пленку, потом печатал снимки… То есть прошел всю школу. Но подростком  думал не об элегантности кадра, а исключительно о фиксации интересного момента. Можно сказать, был тогда занят событийной фотографией, и считал это своим хобби. В целом, был настроен на другое. А именно, ошибочно полагал, что счастье в деньгах. Поэтому, будучи бедным студентом, проявил смекалку, и стал зарабатывать, предлагая людям в магазинах маленькие целлофановые пакетики. Это было еще советское время, поэтому мое ноу-хау стало чрезвычайно востребовано, и я быстро обогатился. Но счастье вместе с благосостоянием, увы, не накрыло с головой. Тогда я пришел к судьбоносному решению, что только  занятие по душе сможет удовлетворить, а если оно станет еще и прибыльным, то вообще отлично! И тут, словно бы случайно,  наткнулся на объявление о первых открывшихся в Москве курсах фотографов-рекламистов, куда я с любопытством и отправился, учитывая свой бэкграунд.

- Простите, но если вы одаренный самоучка, разве они вам так уж были необходимы?

- Проблема в том, что мы все с коллегами самоучки. В России, в отличие от Запада,  до сих пор  нет хорошего, профессионального, фотографического образования. В любом случае все упирается в личный талант и в практику, которая все равно подразумевает под собой технику и знание основ, базисных правил. Конечно, существуют всевозможные  курсы, но на них почему-то рассказывают о каких-то буквально средневековых, устаревших вещах, и не учат новаторской, современной фотографии, к сожалению. Только у некоторых людей можно о ней что-то узнать. Утверждаю это на основе собственного опыта, поскольку я из тех, кто всегда учился, учится, и наверняка будет учиться.  Кстати, как раз после тех своих допотопных курсов фотографов-рекламистов, я понял, что действительно является делом моей жизни, и за это им благодарен. С того самого времени я с головой погрузился в данную сферу: прочитал множество литературы, посетил кучу  полезных мастер-классов, лекций и пр. Во всем этом было важно отсеять лишнюю «воду», и взять только зерна. В общей сложности я столько учился, что хватит на два полноценных, профильных образования. Это чистая правда!

- Кумиры у вас были?

- И сейчас есть. Безусловно, это Питер Линдберг, Стивен Мейзел, Винсент Петерс… А как хорош Дали! (улыбается) Эстетика этих художников мне невероятна близка. Но и среди российских мастеров есть личности, которые вдохновляют, это, безусловно, Влад Локтев и Владимир Клавихо-Телепнев.

- В какой момент вас потянуло к фотопортрету?

- Изначально был к нему неравнодушен. Ландшафтные пейзажи  никогда не вызывали особого восторга. Хотя у меня был этап рекламной фотографии, в которой был акцент на предмет, его текстуру, фактуру, и в этом я преуспел. Надо признать, получал колоссальное удовольствие от выгодной подачи натюрморта, например (улыбается). 

- Огромный кусок вашей жизни посвящен модным изданиям…

-  Да, мои работы, в том числе и на обложках, были и в  GQ, и в VOGUE, и других ведущих журналах, но, вдруг, в какой-то момент я ощутил, что уперся в потолок, почувствовал, что задыхаюсь. Притом, что параллельно  занимался и бизнесом – издавал каталоги, журналы, календари. По этой причине, когда агентство Getty Images пригласило на должность арт-директора, с высокой зарплатой и свободным графиком, я с радостью согласился. Хотя уже через два года осознал, что несколько сбился со своего пути, поэтому резко бросил все, и поступил во ВГИК, на режиссерский факультет.

- Над вами давлели определенные амбиции?

-  Мне казалось, будет правильным попробовать свои силы и в этой области. И я предполагал, что сразу после окончания института буду загружен работой. Так и произошло. Штука в том, что  еще будучи молодым фотографом, я был замечен президентом Туркмении, поэтому много для него снимал всяких агидок, как Лени Рифеншталь, для Германии. Затем я открыл собственный продакшн, мы активно занимались производством корпоративного кино. Но и это мне надоело. А врать себе бессмысленно.  Надо смотреть правде в глаза. Я увидел границы своих режиссерских возможностей, ответил себе на вопрос, что я могу в режиссуре, а чего нет, и отложил для себя данную тему. Профессия режиссера каторжная, адская, и только натуральные фанатики в ней выживают. Все-таки не каждая игра стоит свеч.

- Получается, это не регресс? Просто вместо того, чтобы взяться за грандиозное полнометражное кино, вы вернулись к истокам. Ведь «генеральная линия» в виде фотографии, как я понимаю, не отпустила вас, верно?

- Разумеется. Фотография – это же форма искусства, и ей я занят без напряжения и дедлайнов. Тут я на своем месте. Чувствую свою миссию – нести красоту людям. Делаю женщин великолепными, а мужчин интересными. Четыре года назад я вернулся в глянец, но обнаружил, что многое там уже упустил, не имею конкурентных преимуществ, и отошел от него, придумал свою нишу. Причем сделал это первоначально даже как-то неосознанно. На одной из съемок просто стал интуитивно повторять один и тот же прием, выходило грандиозно,  буквально не мог оторваться, и в какой-то момент осенило, что воссоздаю старые голливудские фотографии. Видимо, подействовала некая насмотренность. Есть такой замечательный фотограф Джордж Харрел, его называют «мистером голливудского портрета». Создание божественных див не может не завораживать! Поэтому я тоже загорелся темой сочинения богинь, спустившихся на нашу грешную землю (улыбается). Так и родился мой проект. Концепция которого – современность, глазами голливудского фотографа. На самом деле, это достаточно выверенная, продуманная, глубокая стилизация. Не случайно я задействую аналоги тех старинных приборов, которые я еще, дополнительно, переделал под себя. Благо, знания оптики, химии и физики мне в этом помогли. Теперь  работаю, можно сказать, с эксклюзивном вариантом техники, которая «заточена» исключительно на мой метод. На площадке на одного человека  обычно у меня направлено  порядка восьми световых приборов. То есть я пользуюсь  постоянным светом, по старинке, без вспышек. И снимаю на цифру, но только для большего количества экземпляров.  Может быть, в дальнейшем, перейду на пленку, но пока мне так удобнее. Поскольку у меня немалый опыт в преобразовании человеческого лица, неплохие анатомические знания, я действительно в курсе, как сделать человека гораздо привлекательнее. Тут секрет даже не в поиске образа, а в каком-то эффектном состоянии, которое отражает женскую сущность. И, знаете, я настолько глубоко вошел в эту сферу, что мне кажется, действительно разгадал энергетический код. Порой, во время съемочного процесса,  ловлю себя на ощущении, что эта картинка мне не принадлежит, я лишь ее фиксирую на камеру, путем нажатия кнопки… Волшебство, одним словом. Мне, рассматривая мои работы, говорили, что испытывают чувство, как будто перед ними распахнули завесу времени. Приятно, что этот прием, как правило, у большинства вызывает лишь положительные эмоции. Ярых критиков не встречал.  С тех пор в данной стилистике я снял много известных персон, и, надеюсь, в будущем, открою свою выставку в Манеже.             

Создание проекта “Kamanin Hollywood Photo”.(портреты современных людей глазами фотографа золотого века Голливуда). В проекте участвовали десятки звёзд эстрады и бизнеса.  Проект награждён премией “The Beautiful People Awards” в 2017